?

Log in

Чт, 13 июн, 2013, 20:11
bolivar_s:

Исидор, кардинал Рутенский.
Автор – Алексей Голубев

В Русской Церкви о нём вспоминать не любят. Интриган, хитрец, авантюрист, циничный политик и пламенный борец за идею – всё это можно сказать о митрополите Киевском и всея Руси Исидоре, который посвятил свою жизнь унии с Римско-Католической Церковью.

Исидор происходил из незнатной семьи, что, однако, не помешало ему стать одним из самых образованных людей своей эпохи. Родился будущий церковный дипломат в византийской Монемвасии около 1385 г.; юношей уехал в Константинополь, где изучал языки, историю, химию и медицину, а в особенности же интересовался риторикой и трудами античных философов.


Исидор, митрополит Киевский и всея Руси
Современники называли Исидора умнейшим человеком, способным красиво и весьма убедительно излагать свои мысли – с уверенностью можно сказать, что это был одарённый и яркий оратор. Из ряда других Исидор выделялся «блестящими талантами и отличным образованием», – писал о нём историк церкви Е.Голубинский. Будучи монахом (Исидор принял постриг в 1409 г.), он вёл переписку с великими учёными мужами и правителями Византии.

Политическая карьера Исидора пошла в гору в 30-х гг. Став игуменом императорского монастыря Святого Дмитрия в Константинополе, он попадает в узкий круг придворных политиков и обретает значительное влияние на государственные дела, которые, впрочем, к тому времени уже почти окончательно разладились. «Гордых ромеев» со всех сторон теснили настырные турки, и правители Византии были вынуждены искать любые, даже самые унизительные, способы спасения агонирующей империи.

Император Мануил Палеолог и его сын Иоанн, а также патриарх Иосиф прекрасно понимали, что защититься от турецкой экспансии самостоятельно они не смогут; единственным потенциальным заступником Константинополя мог стать Рим, однако для этого требовалось воссоединение Восточного Православия с заблудившимися латинянами – западной ветвью христианства.

Понимали это и в Риме – местные церковные и политические дипломаты всячески намекали своим византийским коллегам о выгодности подобного союза. И для Запада обстоятельства складывались как нельзя лучше: задыхающаяся под натиском врага Византия попросту не имела иного выхода.

РОДИНА – ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

Роль переговорщика с римским императором и папой была отведена Исидору – именно он как один из самых образованных представителей столичного духовенства ещё в 1434 г. был посланником Византии на Соборе Католической Церкви в Базеле, где было решено созвать Вселенский Собор с целью объединения Греко-Православной и Католической Церквей.

Идеей спасения отечества Исидор горел с юных лет. Этому были посвящены его многочисленные выступления и речи к императорам; жаркие же споры по богословским вопросам на заседаниях церковных соборов греческого игумена интересовали меньше всего, в то время как в прениях по политической повестке Исидор был первым оратором. Радикальные противоречия между христианами Востока и Запада он называл незначительными недоразумениями и замечал в беседах с римскими кардиналами, что уния является «славной задумкой».

Так ли незначительны были эти «недоразумения», которые и по сей день разделяют католиков и православных? На Востоке ни за что не могли принять ряд западных новаций: в частности, т.н. «филиокве» (лат. Filioque – «и от Сына») – введение в одну из главнейших молитв в христианстве – Символ веры – дополнительных слов об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но и от Бога-Сына. Хотя предыдущие соборы анафематствовали всех, кто в будущем посмеет добавить или исключить из Символа веры пусть даже одно слово. Неприемлемы для православных было и учение о чистилище, и изменения в богослужениях, которые произошли в Католической Церкви за последние столетия. Наконец, Восток не мог признать папу главой всех христиан, чего не в последнюю очередь добивались латиняне.

Для Исидора эти проблемы были решены, и решены давно. После Базельского Собора все его силы были устремлены на организацию Вселенского Собора, где в вопросе об унии была бы поставлена точка. К участию в этом соборе нельзя было не привлечь набирающую силу богатую Русскую Церковь, тем более, что в Константинополе очень рассчитывали на помощь Московии в деле освобождения Византии от турецких захватчиков.

В самой Руси, между тем, весьма кстати оказалась вакантной должность киевского митрополита. Князья хотели выдвинуть на этот пост русского священнослужителя – рязанского епископа Иону, но Константинополь, за которым по традиции было окончательное слово в выборе первоиерарха для русских, уже подобрал на это место нужного кандидата.

ISIDORUS KIOVIENSIS

В 1436 г. Исидор был поставлен на Киевский престол и отправлен в свою новую вотчину с заданием склонить Русь к унии с католиками. Московский князь Василий II Тёмный, уязвлённый решением Царьграда, встретил нового митрополита Киевского и всея Руси довольно прохладно. Известие о будущем соборе князь воспринял настороженно и заметил, что унии с латинянами не бывать, поэтому православным на нём делать нечего.


Василий II Тёмный

Тогда Исидор решается на отчаянный и авантюрный шаг: митрополит убеждает князя, что греки организуют собор с целью образумить западных еретиков, заставить их отвергнуть догматические новины и воссоединиться с истинной правой верой. Видя упорство первоиерарха, Василий соглашается и даже решает щедро проспонсировать это доброе начинание, предоставив посланнику многочисленную свиту и целый обоз с драгоценными подарками. Однако на дорожку князь напомнил Исидору: «… ты уж принеси нам оттуда наше древнее Православие; а нового и чуждого не приноси, - мы того не примем». Митрополит клялся твёрдо стоять против еретиков и отправился в Италию.

Путешествие Исидора было неспешным и длилось целый год. За это время он побывал в Новгороде, Пскове, Твери, а также многих немецких городах. Спутники митрополита отмечали, что тот служит в храмах всё больше на латинский манер, особое внимание уделяет католическим приходам и насаждает западные обряды в православных церквах, умасливая нужных людей богатыми московскими подарками.

Примечательный случай произошёл в городе Дерпте (ныне – Тарту). Местные русские жители вышли встречать митрополита вместе с немцами, и, к удивлению первых, Исидор подошёл к католикам и поклонился сперва их латинскому «крыжу», а уж потом – православному…

ГРЯЗНЫЙ СОБОР

На Ферраро-Флорентийском соборе, который открылся в 1438 г., Исидор сразу и открыто выступил как убеждённый сторонник унии с Римско-Католической Церковью. Надо сказать, что лишь немногие греки разделяли эту позицию; против были и представители других восточных православных церквей. Однако из всех греков Исидору активно противостоял один только блаженный Марк, митрополит Ефесский. Митрополит Киевский и всея Руси требовал отлучить Марка от Церкви за такое упрямство, однако эту идею не одобрило большинство.


Ферраро-Флорентийский Собор (1438 - 1445) - XVII-й Вселенский Собор. Изображение из Нюрнбергских хроник, 1493 г.

Переговоры шли тяжело и безрезультатно, что начинало раздражать папу Евгения IV. В один прекрасный момент он поставил условие грекам: либо вы, в конце концов, решаетесь на унию, либо отправляетесь по домам. На совещании греческих православных иерархов Исидор напомнил коллегам, что дома у них бесчинствуют оголтелые турки, поэтому возвращаться вскоре будет попросту некуда.

Заседания продолжились, но уже без константинопольского патриарха Иосифа, который внезапно скончался. Исидор вместе с римскими делегатами решил поднажать – в ход пошли угрозы и взятки. Неподкупными оставались только несгибаемый блаженный Марк, а также помощники киевского митрополита – члены московской делегации епископ Авраамий и послы Фома и Симеон. Авраамия, чтобы тому лучше думалось, пришлось посадить в темницу; Фома и Симеон, не желая подписываться под унией, и вовсе бежали прочь из Флоренции.


Собор Санта-Мария-дель-Фьоре где в 1439 году была подписана Флорентийская уния

Таким образом, к концу собора несогласных почти не осталось, и его итогом было объявлено воссоединение Восточного Православия с Католической Церковью. Греческое духовенство признало главенство папы и догматические нововведения католиков. Взамен Евгений IV пообещал дать для защиты византийской столицы солдат, снарядить несколько галер и призвать на выручку Византийской империи светских государей.

РУССКИЙ КАРДИНАЛ

Вскоре за заслуги перед Римом папа присвоил Исидору сан кардинала Римской Церкви с титулом Святых Марцеллина и Пьетро и назначил легатом для Литвы, Ливонии, Всея Руси и польских земель, входивших в Киевскую митрополию.

На обратном пути Исидор рассылал по городам победные грамоты с объявлением унии, служил католические мессы и поздравлял паству с воссоединением восточного и западного христианства. Всем православным и католикам он разрешил посещать церкви вместе, не разбирая где чья, что вызывало в народе полное недоумение.

Однако на деле унии не случилось. Греческие жители её попросту не приняли, а византийские участники Флорентийского собора раскаялись в предательстве и сразу по прибытии на родину просили отсечь им руки, подписавшие унию, и вырвать языки, изрекшие согласие с латинянами.


Папа Евгений IV

Абсолютно безрезультатной уния оказалась ещё и потому, что её объявил папа Евгений IV, которого не признавали многие европейские правители. Против объединения церквей впоследствии выступили также патриархи Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский.

САМОУБИЙСТВЕННЫЙ КАМИН-АУТ

По прибытии в Москву Исидор начинал вести себя всё более странно. Кардинал вступил в город торжественно, с преднесением католического креста. На первой же литургии в Успенском соборе Кремля митрополит стал возносить имя папы Евгения, а затем зачитал постановление Флорентийского собора. Никто до сих пор не берётся точно сказать, на что же рассчитывал Исидор, сразу и никого не стесняясь идя напролом. Некоторые исследователи не исключают, что на неграмотность русских людей.

Так или иначе, летописец описывает дальнейшие события в Успенском соборе следующим образом: услышав молитву Исидора, а затем и соборное послание, «вси князи умолчаша, и бояре и иные мнози, еще же паче и епископы русские, вси умолчаша и воздремаша и уснуша»… Конечно, государевы люди «уснули» и «воздремали» явно не от скуки, а попросту потеряли дар речи от услышанного. Первым пришёл в себя сам князь Василий Тёмный, который назвал кардинала-митрополита «ересным прелестником, лютым волком, лжепастырем и губителем душ» и приказал заточить соблазнителя в Чудов монастырь. Исидору было предложено покаяться и свернуть на истинный путь, однако он отказался. Позже предатель бежал, причём не без ведома Василия, который не желал международного политического скандала.

В истории России митрополит Исидор, ставший последним нерусским митрополитом, назначенным из Царьграда, сыграл роль полностью противоположную той, которую планировал. Проведённый его усилиями Флорентийский собор, падение Византии и предательство только ускорили обретение Русской Церковью автокефалии, которая была провозглашена уже в 1448 г.

Ну а Исидор объявился вскоре в Италии. Римляне встречали его как героя, исповедника, непоколебимого в своей вере борца. Обеспокоенный ситуацией в Византии, кардинал Рутенский, как теперь Исидора называли в Риме, отправился на родину. К своему удивлению он обнаружил, что унию здесь никто так и не принял, а обещанная военная помощь Запада не в силах предотвратить конец империи.


Вход Магомета II в Константинополь, 1876 – Бенжамен Констан

Султан Магомет II, вступив в Константинополь, потребовал голову Исидора. По одной версии, кардинал затерялся среди пленных, а затем выкупил себя; по другой – его товарищи принесли султану чью-то голову в кардинальской шляпе, и тот убедился, что главный защитник столицы мёртв. Сам экс-митрополит киевский благополучно выбрался из города и вернулся в Италию.

После смерти Константинопольского Патриарха Григория Маммы Исидор получил от папы Пия II сан титулярного патриарха Константинополя, и в этом качестве он даже писал султану письма с призывом креститься, но ответа не получил. Известно, что Исидора не оставляла идея о возрождении Византии – он планировал скопить денег на собственную армию и совершить крестовый поход против мусульманских агрессоров. Кто знает – может, и скопил бы, если бы не умер 27 апреля 1463 года.


Пий II. Гравюра XVI в. http://www.diletant.ru/articles/15029932/